Эволюция мрака: Как Portishead перевернули музыкальный мир своими альбомами Dummy и Portishead + распаковка пластинки Dummy

Британская музыкальная сцена середины 1990-х годов была полна контрастов. Пока на стадионах гремел жизнерадостный брит-поп, в подпольных клубах Бристоля зарождалась совершенно иная эстетика — тягучая, меланхоличная, кинематографичная. Журналисты поспешили назвать этот стиль «трип-хопом». И хотя сами музыканты недолюбливали этот термин, именно группа Portishead стала его главным и самым утонченным символом.

Ядро коллектива составили гениальный продюсер-экспериментатор Джефф Барроу (Geoff Barrow), обладательница хрупкого и пронзительного голоса Бет Гиббонс (Beth Gibbons) и джазовый гитарист Адриан Атли (Adrian Utley). Их первые два полноформатных студийных альбома — Dummy (1994) и Portishead (1997) — не просто изменили ландшафт электронной и независимой музыки. Они установили новые, доселе невиданные стандарты студийной звукозаписи и работы с виниловыми сэмплами.

В этой статье мы подробно разберем истории создания этих двух монументальных пластинок: от беспрецедентного «винилового вандализма» в студии и использования сломанного оборудования до курьезных конфликтов из-за авторских прав и тонкостей, которые необходимо знать каждому коллекционеру винила.

Бристольский котел и формирование группы

История Portishead началась в августе 1991 года на государственных курсах поддержки предпринимательства Enterprise Allowance, где во время перерыва на кофе случайно познакомились Джефф Барроу и Бет Гиббонс. Барроу назвал их будущий проект в честь небольшого, по его словам, «тоскливого родного городка» Портисхед, расположенного неподалеку от Бристоля.

Барроу к тому времени уже работал оператором магнитной ленты в местной студии Coach House, пересекаясь с первопроходцами жанра Massive Attack и занимаясь ремиксами. Он постоянно одалживал старые пластинки с саундтреками у местного диджея Энди Смита, чтобы вырезать из них хип-хоп лупы. Вскоре дуэт записал свою первую песню «It Could Be Sweet».

Именно в студии Coach House они встретили Адриана Атли — опытного джазового музыканта, который ранее играл с легендами уровня Арта Блэйки и Джеффа Бека. Услышав первые наброски, Атли предложил свои идеи, привнеся в проект любовь к винтажным аналоговым синтезаторам, джазовым гармониям и эстетике шпионских фильмов 1960-х годов. Вскоре он стал полноценным третьим участником группы.

Кинематографичный пролог: Фильм «To Kill a Dead Man»

Прежде чем выпустить свой дебютный альбом, Portishead реализовали визуальный проект, который навсегда определил их стиль. В 1994 году они сняли 11-минутный черно-белый короткометражный фильм To Kill a Dead Man (Убить мертвеца). Это была немая дань уважения шпионскому нуару, где Джефф и Бет сами исполнили главные роли убийц, а группа написала оригинальный саундтрек.

Именно этот фильм привлек внимание лейбла Go! Beat, с которым группа подписала контракт. Кадр с изображением Бет Гиббонс из этого короткометражного фильма в итоге стал культовой обложкой альбома Dummy. Позже Барроу критически отзывался об этом опыте, говоря, что сниматься в фильме самим было ошибкой, разрушающей мистический образ группы, но свою главную задачу — визуализировать музыку — проект выполнил на сто процентов.

Архитектура звука Dummy (1994): Технологии и виниловый вандализм

Вышедший в августе 1994 года, Dummy стал настоящим потрясением. Альбом разошелся тиражами более миллиона копий и выиграл престижную премию Mercury Music Prize, обойдя работы PJ Harvey и Oasis. Фундамент этого успеха кроется в абсолютно новаторском подходе к инжинирингу.

Барроу и Атли осознали, что вместо поиска редких сэмплов на чужих пластинках, они могут создавать собственные. Так родилась техника, которую критики позже прозвали «виниловым вандализмом».

Процесс выглядел так: сессионный барабанщик Клайв Димер (который позже стал неофициальным четвертым участником группы) играл джазовые и фанковые ритмы, которые записывались на 16-дорожечную магнитную ленту. Затем эти мастер-записи отправлялись на специальный станок, где звук нарезался на так называемые дабплейты (dubplates) — дешевые ацетатные диски, используемые диджеями.

Получив свежий винил со своей собственной музыкой, Барроу начинал его физически уничтожать. Музыканты бросали пластинки на каменный пол студии, ходили по ним, катались на них, как на скейтбордах, и агрессивно царапали иглой. Цель состояла в том, чтобы искусственно состарить запись, добавить густой виниловый треск, пыль и искажения. После того как ацетат превращался в изношенный артефакт, измученные аудио-фрагменты зацикливались и сэмплировались в цифровой стереосемплер Akai S1000. Эта же техника применялась к гитарным партиям.

Студийный инструментарий: от сломанных гитар до синтезаторов

Аранжировки Dummy строились на уникальном сочетании старого и нового оборудования:

• Имитация терменвокса: Знаменитый жутковатый звук в начале открывающего трека «Mysterons», который все принимали за терменвокс, на самом деле был сыгран на бюджетном монофоническом синтезаторе Roland SH-101. Адриан Атли использовал глубокую фильтрацию и портаменто, чтобы сымитировать скольжение синусоидальной волны. Полноценный кастомный терменвокс группа приобрела лишь позже для концертов.
• Искажения и Lo-Fi: Для трека «Strangers» вступление было сыграно на «ужасной найденной в студии акустической гитаре», звук которой записали на ручной кассетный диктофон, чтобы получить грязный, скомпрессированный тон. Вокал Бет Гиббонс иногда пропускали через FM-трансмиттер на старый радиоприемник 1960-х годов.
• Ритм и бас: Глубокий, сотрясающий саб-бас на альбоме часто создавался с помощью легендарной драм-машины Roland TR-808 (особенно это слышно в треках «It Could Be Sweet» и «Pedestal»).
• Аналоговое несовершенство: Аккорды на электропиано Fender Rhodes пропускались через гитарный усилитель со встроенным аналоговым тремоло. Поскольку эффект был аналоговым, он никогда не синхронизировался с битом идеально, создавая гипнотическое, отстающее пульсирование (как в треке «Roads»).

Для записи кристально чистого, ранимого вокала Бет Гиббонс звукорежиссер Дэйв Макдональд использовал классический студийный микрофон AKG C414. Этот чистый голос, парящий над грязными, затертыми инструментальными текстурами, стал фирменным знаком коллектива.

История «Glory Box»: Чужой сэмпл и конфликт с Tricky

Несмотря на активное самосэмплирование, на Dummy присутствуют и блестяще переработанные чужие фрагменты. Трек «Sour Times» заимствует напряженную тему из композиции Лало Шифрина «The Danube Incident» (из шпионского сериала «Миссия невыполнима»). Но самая известная история связана с главным хитом группы — «Glory Box».

В основе этой песни лежит замедленный сэмпл из композиции Айзека Хейза «Ike’s Rap II» (альбом Black Moses, 1971 год). Завершив работу над демо-версией, Джефф Барроу имел неосторожность включить ее на рождественской вечеринке музыканту Tricky, который тогда работал над своим дебютным альбомом Maxinquaye.

Вскоре Tricky использовал абсолютно тот же самый сэмпл Хейза для создания своего собственного хита «Hell Is Round the Corner». Звукорежиссер Tricky вспоминал, как менеджер артиста пришла в студию и у нее буквально отвисла челюсть, когда она поняла, что он скопировал идею, подсмотренную у Portishead.

Узнав об этом, лейбл Go! Beat начал давить на Portishead, требуя немедленно выпустить «Glory Box» синглом, чтобы опередить конкурента. Барроу яростно сопротивлялся. «Мы сильно поругались со звукозаписывающей компанией. Мы не хотели выпускать этот трек, он казался нам слишком коммерческим. Он отлично работает внутри альбома, но не как отдельный сингл», — вспоминал он. В итоге группа проиграла спор, сингл вышел и стал суперхитом. Барроу иронизировал: «Мы проиграли спор. Зато мы купили себе дома!».

К слову, лирика «Glory Box» часто понималась превратно. Строки Бет Гиббонс «Дай мне причину быть женщиной» (Give me a reason to be a woman) многие музыкальные критики интерпретировали как призыв к возврату к консервативным патриархальным ролям. Сама Гиббонс категорически это отвергала, объясняя, что песня является криком о сексуальном равенстве, призывом к мужчинам относиться к партнершам с уважением и перестать воспринимать женскую заботу как нечто само собой разумеющееся.

Кризис идентичности и альбом Portishead (1997)

Огромный коммерческий успех дебюта тяжело дался группе. Музыка Portishead зазвучала отовсюду: от модных кофеен до рекламных роликов. Бет Гиббонс признавалась в чувстве глубокой изоляции, осознав, что ее интимные переживания превратились в массовый потребительский продукт.

Музыкально группа тоже оказалась в тупике. Трип-хоп стал ассоциироваться с безобидной, фоновой лаунж-музыкой. «Музыкальный словарь, которым мы владели… мы вдруг стали слышать его повсюду, что заставило нас с подозрением относиться к нашему собственному звуку», — рассказывал Адриан Атли. Столкнувшись с тяжелейшим творческим кризисом, группа потратила годы, пытаясь дистанцироваться от жанра, который они же и популяризировали.

Второй студийный альбом, лаконично названный Portishead, вышел осенью 1997 года. Это был акт творческого сопротивления. Релиз получился более мрачным, шероховатым, диссонансным и угрожающим. Критики отмечали, что музыка стала более «готической» и «смертоносной».

Деконструкция и фантомные сэмплы

Желая избежать клише, группа практически полностью отказалась от сэмплирования чужих записей. Вместо этого они сами писали оркестровые, джазовые и духовые партитуры, записывали их живьем, нарезали на винил, царапали его и сэмплировали. Единственным треком с реальными чужими сэмплами стал «Only You», где Барроу скомбинировал саундтрек Кена Торна к фильму «Инспектор Клузо» со строчками хип-хоп группы The Pharcyde.

Апофеозом этой мистификации стала закрывающая песня «Western Eyes». В официальном буклете указано, что в треке использован сэмпл из песни «Hookers & Gin» малоизвестного артиста Sean Atkins Experience, выпущенной в 1957 году. На самом деле ни артиста, ни песни никогда не существовало. Группа сама написала, исполнила и блестяще стилизовала запись под эстрадный оркестровый крунинг в духе Фрэнка Синатры, обманув и слушателей, и критиков.

Аранжировки стали значительно сложнее:

• В треке «All Mine» звучит грозная духовая секция, отсылающая к шпионским фильмам.
• В «Over» потрясающе работает хирургическая динамика: тихие, болезненные переборы акустической гитары на отметке 1:16 внезапно взрываются оглушительными, тяжелыми барабанными брейками Клайва Димера и виртуозным скретчингом.
• На треке «Half Day Closing» Адриан Атли использовал винтажный синтезатор Moog и редкий старый усилитель Zenta для создания лязгающего, дезориентирующего звука гитары.

Симфонический триумф: Roseland NYC Live

Логичным завершением этого этапа стал культовый концерт 24 июля 1997 года в нью-йоркском зале Roseland Ballroom. Portishead выступили в сопровождении оркестра из 28 человек (дирижер Ник Ингман). Запись этого шоу легла в основу концертного альбома и фильма Roseland NYC Live, выпущенного в 1998 году.

Живое исполнение придало трекам грандиозный симфонический масштаб, но оркестр не подавил хрупкую эстетику группы, а наоборот, стал колоссальным кинематографическим фоном для голоса Гиббонс и скретчей Барроу.

Гид для коллекционеров винила (Особенности изданий)

Для аудиофилов альбомы Portishead представляют уникальный интерес и требуют понимания того, как задумывался звук. Искусственно добавленный на этапе сведения треск, шум ленты и искажения часто путают новичков, заставляя их думать, что они купили бракованную пластинку.

Dummy (1994)

Среди коллекционеров наибольшую ценность представляет оригинальное британское первоиздание 1994 года на лейбле Go! Beat (каталожные номера 828 522-1 или 828 553-1). Эти копии отличаются одинарным матовым конвертом с чуть приглушенной, зернистой полиграфией и стандартным весом винила. На так называемом «мертвом воске» (dead wax) можно найти штампованную матрицу A1 / B1, часто произведенную на французском заводе MPO. Хотя современные 180-граммовые переиздания звучат тише и чище (с точки зрения массы самого винила), оригиналы ценятся за аутентичный, теплый аналоговый мастеринг эпохи.

Portishead (1997)

Второй альбом изначально был издан на двух виниловых пластинках (2xLP). Это было сделано умышленно: из-за колоссального количества низких частот и баса, нарезка альбома на один диск привела бы к сильным внутренним искажениям (inner groove distortion). В итоге на каждой стороне записано всего по 2-3 трека (около 9 минут звучания). И хотя некоторых слушателей раздражает необходимость часто переворачивать пластинку, с инженерной точки зрения это позволило нарезать бороздки глубоко и широко, сохранив чудовищную динамику звука. Переиздание 2017 года от лейбла Island считается одним из самых удачных по качеству прессинга.

Roseland NYC Live 25 (2024 Anniversary Edition)

К 25-летию концертного альбома было выпущено расширенное лимитированное издание на сплошном красном виниле (Solid Red Vinyl). В него наконец-то вошли оригинальные лайв-исполнения «Sour Times» и «Roads» именно из Роузленда (ранее их заменяли на записи с других шоу), а также добавлены треки «Undenied», «Numb» и полная версия «Western Eyes». Комплект включает красивый гейтфолд-конверт, постер и точную копию гостевого пропуска за кулисы. Качество звука на этом релизе признано эталонным — бесшумная масса позволяет в полной мере насладиться динамикой струнного оркестра.

Заключение

Альбомы Dummy и Portishead — это больше, чем просто музыка 90-х. Это мастер-класс по тому, как технологии могут служить передаче искренних, неподдельных эмоций. Отказ от цифровой стерильности в пользу физического уничтожения носителей, использование лоу-фай диктофонов наравне с дорогими микрофонами и сэмплирование самих себя превратили Portishead в явление вне времени. Для коллекционеров пластинок эти работы остаются не просто музыкой, а настоящими артефактами аналоговой эпохи, каждый щелчок на которых задуман гениями бристольской волны.